Статьи

Начать стоит с того, что запрет на подобные гарантии закреплён в Кодексе профессиональной этики адвоката. Пп. 6 п. 1 ст. 9 Кодекса прямо запрещает адвокату навязывать свою помощь и привлекать доверителей путём использования личных связей с работниками судебных и правоохранительных органов, обещанием благополучного разрешения дела и другими недостойными способами. Формулировка здесь предельно конкретна: закон запрещает, помимо обмана, саму практику привлечения клиентов через обещания результата и ссылки на «нужные знакомства».

За этим запретом стоит вполне понятная логика. Исход уголовного дела определяет суд, действующий независимо и подчиняющийся только Конституции и закону, – этот принцип закреплён в ст. 120 Конституции. Адвокат, при всём своём профессионализме, не принимает решение по делу и не вправе влиять на него никакими средствами, кроме тех, что прямо предусмотрены процессуальным законодательством: работой с доказательствами, построением правовой позиции, заявлением ходатайств, участием в судебных в допросах, судебных заседаниях.

Обещать при таких условиях гарантированный результат – значит либо вводить доверителя в заблуждение относительно реальных возможностей защиты, либо прямо намекать на некий внепроцессуальный, незаконный способ повлиять на решение. Ни то, ни другое не имеет отношения к добросовестной юридической помощи.

Нарушение этого запрета является основанием для дисциплинарной ответственности вплоть до прекращения статуса адвоката в порядке, предусмотренном ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Иными словами, адвокат, который обещает «решить вопрос», рискует не только доверием клиента, но и собственной карьерой.

С точки зрения профессиональной юридической работы никакой «волшебной таблетки», гарантированно обеспечивающей нужный исход дела, не существует в принципе, и дело здесь не в пессимизме, а в самой природе состязательного уголовного процесса. Результат зависит от совокупности множества факторов: качества собранных доказательств, их допустимости, правовой квалификации содеянного, позиции обвинения, убедительности аргументов защиты и, наконец, внутреннего убеждения судьи, которое формируется в цепочке определенных процессов, которые зависят не от одного должностного лица и не могут предопределиться заранее.

Обращение к «решальщику» – это риск не только потерять деньги, если перед вами оказался мошенник, бравирующий несуществующими связями. Есть и другая сторона: если посредничество окажется реальным, а не мнимым, доверитель, инициировавший передачу сам может стать участником преступления – как лицо, давшее взятку (ст. 291 УК РФ). Иначе говоря, попытка «решить вопрос» в обход законной процедуры способна не облегчить положение человека, а, напротив, добавить ему новое, самостоятельное уголовное дело, причём куда более очевидное с точки зрения доказывания, чем то, ради которого изначально искали обходной путь. Причём санкция по такому составу может составлять от 8 до 15 лет лишения свободы и относится к категории особо тяжких составов.